Как шутили королевы и царицы во времена, когда их шутка могла стоить жизни

В восемнадцатом веке тяга роскоши российских вельмож приобрела невиданные прежде размеры. Неудивительно, что вельможи эти были также наглейшими казнокрадами и взяточниками – то есть под предлогами разных проектов расхищали казённые деньги и пальцем не шевелили без подношения от просителей.

Императрица Екатерина II постоянно оказывалась перед необходимостью как-то окоротить вельмож. В то же время после серии переворотов, один из которых привёл её на трон, царица остерегалась объявлять то, что сейчас назвали бы системной борьбой с коррупцией. В результате ей приходилось действовать часто через интриги или… приложив остроумие.

Так, один из губернаторов пышно праздновал день своих именин. К богатому столу были званы многочисленные гости, и каждый поворот вечера – запланированный заранее – вызывал ажиотаж и предвкушение следующего поворота. Посреди застолья к губернатору явился посыльный от самой императрицы и вручил ему объёмистый пакет.

Пакет от самой императрицы губернатор, конечно же, начал распечатывать прилюдно – чтобы показать, в какой чести его держат. Внутри обнаружилось нечто сложенное во много раз, из ткани.

Развернув все складки, губернатор так и обомлел, а потом чуть под землю не провалился от дружного хохота гостей. Подарок представлял собой кошелёк необыкновенной длины. Что хотела сказать императрица, понял каждый – и её остроумный укор не только не увеличил количество её врагов, но, наоборот, пополнил ряды её сторонников и поклонников.

Сама императрица чужую шутку тоже ценила. Например, однажды она поручила князю Безбородко подготовить некий указ. Срок был назначен короткий, указ нужен был срочно. Но Безбородко постоянно что-то отвлекало, и о задаче он просто-напросто забыл. Когда же императрица призвала князя к себе с вопросом, готов ли указ, Безбородко, ни жив, ни мёртв, достал из портфеля чистый лист бумаги и начал «читать» с него «подготовленный текст».

Императрице текст понравился настолько, что она пожелала подписать его сразу. Опять князю ничего не оставалось, как подать его лист. Екатерина некоторое время осматривала абсолютно чистую бумагу, а потом заметила, что Безбородко, уж конечно, следовало бы наказать, но сердиться на такого талантливого человека просто невозможно. Конечно же, указ был написан и подписан тут же.

Милость или урок?

Императрица Екатерина считала важным соблюдение субординации, однако порядок наводила порой необычным способом. Так, например, она работала у себя в кабинете и её понадобилась некая справка. Она позвонила в колокольчик, призывая одного из дежурных чиновников. Однако никто не то, что не вошёл – даже не отозвался. Второй призыв остался тоже неуслышанным.

Выйдя из кабинета и отыскав чиновников, Екатерина Алексеевна обнаружила, что они увлечённо играют в карты. При явлении императрицы чиновники смутились. Царица самым вежливым образом попросила одного из игроков сходить за нужной ей справкой по подготовленной ею записке и обещала довести партию вместо него. И действительно – села и принялась играть его картами.

Надо ли говорить, что устыжённые чиновники после долго держали ушки на макушке…

Другой раз Екатерина Алексеевна гуляла с придворными по саду и заметила слуг, которые несли от кухни фрукты. Царица свернула на другую тропинку, чтобы слуги её не заметили. Когда кто-то из придворных заметил, что фрукты-то они украли, она ответила, что лишь бы блюда ей оставили. И со значением посмотрела на вельмож. Как мы помним, взяточников и казнокрадов.

Кстати, Екатерина действительно относилась к тем, кто ниже её по положению, мягче предшественниц. Например, у неё была привычка очень рано вставать – что было не в ходу среди русского дворянства. Вставать с царицей одновременно для фрейлин, когда доводилось, было сущим мучением. Но обычно императрица просила до времени и не вставать – она отлично сама разжигала камин и готовила себе утренний кофе, попивая который, что-нибудь читала за кофейным столиком. Помимо проявления доброты, возможно, царица наслаждалась немногими часами, когда её не окружала толпа людей.

Смертельная свадьба

Племянница Петра I Анна Иоанновна пошутить любила, но, пожалуй, юмор у неё был ещё тяжелее, чем у её царственного дяди. Характер у неё был противоречив. То она мило перешучивалась за столом с придворными и сердечно справлялась об их делах и здоровье, то казнила за любую мелочь. Необязательно до смерти. Анна Иоанновна обожала смеяться над шутами, и придворные, попавшие в опалу, пополняли армию её дураков. Они должны были гримасничать, кувыркаться, отвешивать друг другу пощёчины…

Самой знаменитой – и жестокой – шуткой Анны Иоанновны была шутовская свадьба.

Дело в том, что она держала в шутихах одну калмычку, Авдотью. Авдотья, по общему мнению, была удивительно некрасива и притом засиделась в девках. Как-то раз Авдотья загрустила. На вопросы императрицы она ответила, что сильно замуж хочется. От некрасивой старой девы заявление, по меркам времени, было ужасно смешным. Анна Иоанновна, посмеявшись, решила продолжить славную шутку и назначила Авдотье жениха – родовитого дворянина Михаила Голицына.

Голицын тоже был шутом. Угодил в шуты за двоежёнство и переход в католичество – веру он сменил как раз для свадьбы со второй женой. После перехода он некоторое время тайно жил в немецкой слободе в Москве, но на него донесли – и выпускник Сорбонны превратился в придворного дурака.

Жениху на момент свадьбы было пятьдесят три года. Нарочно для свадьбы императрица повелела выстроить ледяной дом. В этом доме на первую брачную ночь она оставила молодых, корчащихся и дрожащих от страшного холода. Не глядя на то, что сама называла Авдотью своей любимицей. Чтобы новобрачные не могли до утра выйти, у дверей поставили караул. Не было сомнений, что поутру на ледяной постели найдут два трупа… Кабы не сметливость Авдотьи.

Шутиха сумела убедить караул, что им запрещено выпускать новобрачных, но отнюдь не продать им – за очень хорошую цену – полушубок. Прижавшись друг к другу под полушубком, Михаил с Авдотьей смогли кое-как дожить до утра. Брак их после такого приключения, надо сказать, былтёплым, но недолгим – Авдотья умерла, родив мужу второго сына. Голицын же дожил до глубокой старости.

Шутку с ледяным домом сочли жестокой даже вельможи Анны Иоанновны.

Её двоюродная сестра, Елизавета I, шуток подобных, мягко говоря, не любила. Во дворце при ней официальных шутов не было – только записные шутники из числа тех, кто хотел бы угодить новой императрице. Елизавета любила посмеяться и вообще повеселиться, но ей самой остроумие не было присуще. Единственным ярким проявлением её собственного чувства юмора можно счесть балы-маскарады.

Обычай маскарадов был затеян ею, чтобы красоваться в мужском костюме, который ей очень шёл. Являться в мужском костюме должны были и другие дамы, а мужчины, соответственны, были обязаны прийти в дамских нарядах. Выглядели они при этом самым уморительным образом: из декольте вываливались подпёртые корсетом волосатые груди, юбка забавно мотылялась от мужского шага…

Сарабанда кардинала

С маскарадом связана и единственная известная шутка Анны Австрийской, французской королевы, жены Людовика XIII. Только, в отличие от балов Елизаветы Петровны, этот маскарад был приватным. Как известно, современник Анны кардинал Ришельё начал своё восхождение вверх с того, что завязал романтические отношения с королевой-матерью, свекровью Анны.

Однако влиятельность королевы-матери неуклонно шла на спад, Анна Австрийская же в любой момент могла стать матерью наследника французской короны. Возможно также, Ришельё просто питал слабость к женщинам, которые ему были запретны – ведь ему приписывали также роман с собственной племянницей…

Анна Австрийская долгое время равнодушно переносила ухаживания кардинала, но однажды сообщила, что готова сдаться. При одном условии. Она очень скучает по своей родине и просит кардинала прийти к ней в покои и станцевать старый испанский танец – сарабанду. Танцоры традиционно исполняли его, нацепив колокольчики на одежду – на рукава, подвязки чулок, а в приступе игривости и на гульфик.

В назначенный день и час кардинал предстал перед королевой одетый по-испански, прицепил колокольчики и принялся исполнять фигуры танца со всеми поклонами и ужимками. Королева вроде бы взирала благосклонно, но неожиданно Ришельё заметил, что гобелены на стенах ходят ходуном. И, кажется, из-за них раздаются смешки…

Да! Пожелание королевы было только жестокой шуткой над слишком смелым поклонником. После неё кардинал свои притязания оставил, однако к королеве относился по-прежнему неравнодушно и не раз защищал её перед королём (вместе с братом короля королева участвовала в заговорах против мужа).

Позволила себе шутить над ухажёром и английская королева Елизавета I. Европейские монархи постоянно пытались устроить с ней свадьбу для себя или для своих родственников. Особым упорством отличалась французская королева Екатерина Медичи. Когда Елизавета отвергла одного из её сыновей, заявив, что он слишком молод, она выждала немного времени и… прислала свататься другого сына, ещё младше.

На этот раз Елизавета не стала давать жениху от ворот поворот – над ним принялись издеваться. Елизавета звала его «мой лягушонок» (в европейских сказках прекрасный принц часто заколдован в безобразную лягушку, а принц Франсуа был определённо безобразен). Среди придворных вошло в моду дарить ей и друг другу безделушки в форму лягушки, что очень явно указывало на место Франсуа – безделка и есть. По Англии же расходились сатирические, сочащиеся ядовитым юмором памфлеты о сватовстве лягушонка.

В конце концов Франсуа уехал на родину несолоно хлебавши.

Некоторые королевы шутили не только жестоко, но и бессмысленно. Супруга английского монарха Георга IV Каролина Брауншвейгская однажды пошутила так, что цель шутки до сих пор понять не может никто. Как известно, после рождения дочери муж отослал её жить в уединении в сельской местности – фактически, в изгнание. В своей глуши Каролина не сходила с ума только благодаря поддержке местного дворянства, в том числе супругов Дуглас.

Однажды неизвестный прислал лорду Дугласу письмо, в которой и словами, и очень непристойными рисунками рассказывал и показывал, как его жена наставляет ему рога. За первым письмом последовали ещё два таких же. Автор рассчитывал сохранить анонимность, но Дугласы сразу узнали почерк – тем же почерком они получали приглашения к Каролине в гости. Эта шутка, как и ещё одно последующее разногласие, стало причиной, по которой Дугласы попытались отомстить королеве, заявив, что она изменяет королю.

Такое обвинение могло стоить ей жизни – ведь измена королю была государственной изменой… По счастью, Каролина тогда ещё сохраняла мужу верность, и самое тщательное расследование лишь обелило её, вместо того, чтобы привести к её смерти. Однако даже если Дугласы не стали бы мстить королеве, совершенно неясно, отчего ей пришло в голову рассорить двух своих друзей и писать мерзкие пасквили лорду Дугласу на леди Дуглас.

Вам также может понравиться...

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.